Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:33 

Собачий лай

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Я тебе не скажу «До свиданья!»,
Разве только «Прощай навсегда…».
Помутнели глаза от отчаянья,
Гложет сердце злодейка-Беда.

Нам вдвоём, милый друг, по аллеям
Не гулять, и не пить уж вина.
Я сижу, чуть дыша, цепенея
У холодного зёва окна.

На стекле застывают узоры –
След дыхания стужей пленён.
Ледяные седые просторы –
Вот обитель ушедших времён.

Не понять мне твою душу волчью
Своей пёсьей, невольной душой.
Ты свободна, а я каждой ночью
На цепи извожусь сам не свой.

Хоть об пол размозжись!.. Ну, и толку?
Хоть умри, лютым зверем хоть вой,
Ты уходишь – свободная – к волку.
Ведь от пса прок какой? Никакой!..

16.02.2012

00:58 

Быть вместе....

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
И сколь долго бы я не отсутствовал, однажды утром ты услышишь мой голос. Я ведь собака - всегда возвращаюсь. Даже если никто не ждет, даже к закрытым дверям, даже с другой стороны света. Но сейчас знаю - ждут. Я возвращаюсь к тому, кто не отогнал меня, жуткого и дикого, кто обработал мои загноившиеся раны. Я возвращаюсь к тому, кого встретил однажды ночью, одинокого и растерянного, к тому, у кого пытался вызвать улыбку неуклюжими шутками. К тому, чьи ноги согревал, как мог, в зимнюю стужу.
И нет более крепкой, более необычной и чистой дружбы, чем у собаки, нуждающейся в невесомом прикосновении кошачьей лапки, и кошки, уставшей раз за разом прятаться на чердаках от щербатых зубов диких псов...
Мы вместе гуляли, ведомые не разумом, а чутьем, и всегда находили дорогу назад. Дорогу к дому. Всегда после заката, всегда вместе.
Если мы застанем в нашей жизни конец света, то умрем позже всего, чему суждено исчезнуть, вот так: забыв о смене времени, усталости и мире за пределами нашей сияющей сферы.
Или не умрем, а вернемся к своим истинным подобиям - небесный пес и легкокрылая чайка...

@музыка: Пикник - Твое сердце должно быть моим.

@настроение: благодарность

23:35 

Вивисекция сознания...

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Мне многое противопоказано. Любить, например, привязываться, говорить то, что думаю… Ну, и дальше по списку (он длинный). Нет, не возбраняется в категоричном тоне, но не приветствуется, это уж точно.

На самом деле не любить – легче всего. Достаточно сознания того, что моя любовь – это проклятие, худший дар из тех, что могут преподнести милосердные боги. Счастья она не приносит, только страдания и горечь. Для меня и для любимого человека…. Бывает ,что это чувство меняет полярность и становится классической ненавистью. Да, я способен ненавидеть. С той же силой, с которой раньше любил. Но кто страдает в первую очередь? Не я ли? Верно! И ненависть моя – ненависть к себе, ненависть к человеку, не умеющему созидать. К человеку, который способен только на одно – на разрушение… Я – свой судья, свой прокурор и свой палач. Адвоката на этом суде нет. Но оставив на месте себя руины, моя некогда любовь, теперь ставшая ненавистью, ищет новые цели. И, что самое кошмарное, находит. В новой любви. Становясь ею…
Я не имею права на любовь. Хотя бы ради тех, кого хочу любить. Ради тех, кого хочу оградить от проклятия – от самого себя…

Но чтоб не полюбить человека, необходимо не привязываться к нему. Это сложно, чрезвычайно сложно… Я – собака. Мои слова – бестолковый лай, мои эмоции видны как на ладони, моё поведение – поведение пса. И та же собачья привязанность к людям… Как это сочетается с дикой злобой, агрессией, ненавистью – неизвестно. Наверное, так и должно быть, для полноты картины – как волчья кровь. Позорный потомок волков, пёс, искупающий свой первородный грех – предательство Рода – преданностью новым хозяевам. Я не могу действовать иначе, вопреки своей природе. Да, противопоказано близко подходить и подпускать кого-то, но разум у пса слабее веления крови… Моя привязанность – почти та же любовь, но без катастрофических последствий для окружающих. Это не оправдание, знаю, но поделать ничего не могу…….

@музыка: Пикник - "Серебра"

@настроение: опустошённость

22:20 

Тестик

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Пол: M Возраст:281-10

A: 2
B: 8
C: 3
E: 9
F: 4
G: 3
H: 7
I: 6
L: 7
M: 3
N: 3
Q: 9
Q1:4
Q2:7
Q3:5
Q4:8
ОСНОВНАЯ ИНТЕPПPЕТАЦИЯ:
ПЕРВИЧНЫЕ ФАКТОРЫ (постоянно проявляющиеся):
Шизотимия: кpитичный, эмоционально сух,скpытен,обособлен, холоден.
Высокий IQ: сообразительный, обучаем, интеллектуальный.
Эго-слабость: эмоционально неустойчив, легко расстраивается, pаздpажителен.
Доминирование: властный, напоpистый, упрямый, настойчивый, непpеклонный.
Низкая суперэго-сила: недостаточно усвоены общепpинятые моpальные ноpмы.
Практичный: руководствуется практическими соображениями, тpезвый.
Наивность: простой, естественный, пpямой, непосредственный, непpоницательный.
Чувство вины: тревожный, подавленный, обеспокоенный, депpессивный.
Высокая эрго-напряженность: возбудимый, напряжение базальных потребностей.
ЛАТЕНТНЫЕ ФАКТОРЫ (имеющие тенденцию к проявлению):
Англоман: склонен к самоанализу, серьезный, остоpожный, сдерживает эмоции.
Социальная смелость: снижено чувство опасности, пpедпpиимчивый, авантюрен.
Подозрительный: ревнивый, высокомерен, догматичный, соpевновательный.
Консерватизм: имеет установившиеся идеи и мнения, почтенный.
Независимость: находчивый, независим от гpуппы, самостоятельный, pешительный.
ВТОРИЧНЫЕ ФАКТОРЫ (интегративные свойства):
Высокая общая тревожность. Беспокойный, пессимистичный, невротичный.
Реактивная уpавновешенность. Эмоционально сбалансирован.
Независимый. Самоопределяемый, критичный, оказывает влияние на других.
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ:
ИНТЕЛЛЕКТ: ВЫСОКИЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ. СПОСОБЕН К ТВОРЧЕСКОЙ РАБОТЕ
ЭМОЦИИ: СРЕДНИЙ УРОВЕНЬ СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ. ВОЗМОЖНЫ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СРЫВЫ
ВОЛЯ: ХОРОШО РАЗВИТАЯ СИЛА ВОЛИ. ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕН, НАСТОЙЧИВ
МОРАЛЬ: МОРАЛЬНЫЕ НОРМЫ ЛИБО НЕУСВОЕНЫ, ЛИБО СУГУБО ЛИЧНЫЕ ИЛИ КОРПОРАТИВНЫЕ
ЛИДЕРСТВО: РЕАЛЬНЫЙ ИЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ЛИДЕР. СКЛОНЕН К РУКОВОДСТВУ
ОБЩЕНИЕ: СЛАБО КОММУНИКАТИВЕН. ОБЩЕНИЕ СУГУБО ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ
СТИЛЬ РАБОТЫ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ: СКЛОНЕН К НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ.
МОТИВАЦИЯ: СВЕРХВЫСОКАЯ МОТИВАЦИЯ. ВОЗМОЖНО, БОЛЕЗНЕННО ЧЕСТОЛЮБИВ
КЛИНИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ:
"НЕВРОТИЗАЦИЯ ПО "NT" ТИПУ!
Гендерные профили опросника Кеттелла 16-PF+
Протестируй себя


А вот и ссылка, а также немного описания:
pub.goha.ru/16pf/index.php

Невротизация по NT-типу
Это так называемые "неврастенические расстройства". Этот невроз возникает предпочтительно в возрасте 20 - 40 лет, несколько чаще у мужчин, чем у женщин в условиях истощающих умственных и физических нагрузок, длительного переутомления, личных переживаний, конфликтов, т. е. в широком смысле слова в психогенных условиях. Основным при этом заболевании является астенический синдром. Неврастения характеризуется выраженной раздражительнстью, неврастеники часто беспричинно кричать и проявляют агрессию на своих друзей и близких, излишне реагируют на психотравмирующие факторы. Человек неспособен сосредоточиться, его постоянно отвлекают мелочи. И в то-же время он крайне рассеян. Они легко раздражаются, кричат на близких, сотрудников, собеседников, способны оскорбить, т. е. легко теряют самообладание, отличаются большой нетерпеливостью. Кроме того, ведущим симптомом является нарастающая слабость, повышенная утомляемость, возможна физическая слабость. Возможны нарушения сна, обтягивающие головные боли, беспричинная тревожность, чувство подсознательного страха, ощущение собственной малозначимости и ненужности, частое желание побыть в одиночестве. При прогрессирующем неврозе нарушения сна приводят к обострённому чувству разбитости, подавленности. Склонность к глубокому анализу собственной психики окрашено негативными эмоциями. Мрачность, нежелание верить в "светлое будущее", пессемистически-скептическое отношение к окружающему миру.

Неврастенические расстройства являются грозным симптомом начинающегося заболевания, и требуют незамедлительного лечения.
При слабой выраженности данных расстройств рекомендуется нормализовать режим сна и отдыха, снижение психотравмируюхщих факторов, критичная оценка внешних раздражителей, некоторые приемы аутотренинга. Очень хорошо может помочь своевременный отпуск и прием обетонизирующих средств растительного происхождения.
Весьма хорошие результаты дает Адлеровский индивидуальный психоанализ.

upd 2:
Hs - Ипохондрия
D - Депрессия
Hy - Истерия
Pd - Психопатия
Mf - Женственность
Pa - Паранойя
Pt - Психастения
Sc - Шизоидность (Шизофрения)
Ma - Маниакальность (Гипомания)
Si - Социальная интроверсия
Pz - Параноидная шизофрения
Pn - Психоневроз
NT - Need treatment - потребность в лечении


Колоночка справа:

A: (шизотимия-аффектотимия)
B: (низкий IQ — высокий IQ)
C: (Эго-слабость — Эго-сила)
E: (покорность — доминирование)
F: (озабоченность — беспечность)
G: (слабость сверх-Я — сила сверх-Я)
H: (робость — смелость)
I: (суровость — мягкость)
L: (доверчивость — подозрительность)
M: (практичность — мечтательность)
N: (наивность — искушённость)
Q: (самоуверенность — чувство вины)
Q1: (консерватизм — радикализм)
Q2: (социабелность — самодостаточность)
Q3: (импульсивность — самоконтроль)
Q4: (расслабленность — фрустрированность)

04:45 

Немного криппи

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Со мной на удивление редко случались не поддающиеся разумному объяснению случаи. Либо же я воспринимал их как должное, и не задумывался о природе происходящего…
Но, пожалуй, самое невероятное и достоверное соприкосновение с чем-то, чему нет места в этом мире, произошло больше двадцати лет назад.
Было мне, должно быть, лет 5-6, и ,как обычно я гостил у бабушки в небольшом селе в области.
Дом был последним на "хланке" (ряду домов только с одной стороны дороги). Дальше были развалины-пустырь, оставшиеся от дома, который давно искрошился до фундамента, за ними - небольшой луг с посадкой вдоль железной дороги. В этой посадке находилось малое кладбище, а в дальнем конце луга - большое. Было ещё несколько погребений с другой стороны ж/д полосы, кстати. Так что дом буквально со всех сторон был окружен захоронениями.
Стоит добавить, что село это несколько раз уничтожалось во время войны, а вся местность была одним сплошным полем боя. До сих пор чётко видны окопы прямо у дороги и оплывшие воронки от артиллерийских "чемоданов". Бабушка рассказывала, что их части «SS» собрали в коровнике старом и уже готовились сжечь, но наша артиллерия по наводке какого-то отчаянного солдата начала бить с предельной точностью за десяток километров. В итоге немецкие части спешно отступили, а я, возможно, благодаря этому факту и явился на свет…
В общем, местечко с точки зрения негативной энергии - просто Голконда.))) Но ни тогда, ни тем более сейчас у меня это ужаса не вызывает. Тогда о зомби и прочих ужасах кинематографических я и слыхом не слыхивал. Разве что о призраках и всякой домовой нечисти знал.
Простите, немного отвлекся…
Так вот, хоть чего-то конкретного я и не особо страшился ,но абстрактное понятие смерти и атрибутов её - черепов, призраков, меня пугало. Поэтому большинство того, что мне виделось и слышалось за многие ночи, я склонен списывать на детское воображение и детскую же впечатлительность. Но однажды ночью, лёжа в кровати и пытаясь заснуть, я увидел то, чего не должен был видеть, наверное. Кровать моя находилась в прихожей, откуда было три пути и три двери соответственно: наружу - на веранду и крыльцо, на кухню, и в зал.
Моя кровать стояла так, что я спал ногами как раз ко входу в зал. Это был просто проём без дверей, зашторенный лёгкими занавесками. Обычно они всегда были сдвинуты (я следил за этим - не переношу разомкнутых контуров), но в ту ночь они оказались широко распахнуты, а я заметил это уже только тогда.
Ночь в глухом селе - это кромешная темнота с огромным небом и редкими островками света, там, где у дворов на столбах горят фонари. У ворот как раз горел наш, но горел слабо. При этом ставни на окнах в зале хоть и были распахнуты, но снаружи окна были затянуты толстой полиэтиленовой плёнкой, да и находились они в метре-полутора от забора, так что света от фонаря, укрытого ещё и мощным плафоном было очень мало. А в тот момент его и вовсе почти не стало, зато по комнате скользнул какой-то серовато-жёлтый луч, будто проехала машина по дороге у дома. Только вот в селе ночь не только тёмная ,но и тихая, как внутри сурдокамеры. Точнее, звуки есть ,но обычно это обычное копошение живой природы, скрипы старых половиц и микроскопических проседаний стен и фундамента, отдающих тепло. Так что механические звуки движка автомобиля и лязгания рессор на ухабах были бы слышны за километр. А ничего этого не было. Просто широкий луч грязного света.
И в этом луче, всё время оставаясь в фокусе, двигалась человеческая фигура. Точнее, очень тёмный, темнее темноты, как говорится, силуэт.
Я наблюдал за ним секунд пять, хотя мне они казались одновременно и одним мгновением, и вечностью.
Мне было не просто страшно. Я будто бы высох от страха...
Но было страшно только самому телу. А вот какой-то частицей своего сознания детского я понимал, что бояться этой фигуры не нужно, она не причинит мне никакого вреда.
Гораздо позже, уже повзрослев, я понял, что все мои предыдущие и последующие страхи в бабушкином доме никак не касались этого явления. И сейчас у меня есть уверенность некая, что это действительно был призрак. Но только призрак некого близкого, дружественного человека.
Например, моего дедушки по маме, который так и не застал моего появления...

02:27 

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Просто придумалось:

Ночь таится в огарке свечном,
В сигаретах, вине и чернилах.
Ночь живёт в каждом доме пустом
И растёт на забытых могилах...


Скоро наступит осень, и можно будет одеть любимую куртку, достать из шкафа и пропитать горячим касторовым маслом любимые армейские ботинки. Выходя из подъезда, закурить, посмотреть на пасмурное небо и неспешно пойти к метро под аккомпанемент хорошей музыки...

Скоро наступит осень, и за выполнением любимой работы можно будет спрятаться от всего лишнего и ненужного, от того, что иногда мешает уснуть. Двери аудитории закрываются, и всё: действительность проносится мимо, как незадолго до этого мелькали за окном вагона серые и однообразные стены тоннеля...

Скоро наступит осень, и придя в субботу вечером после трёх сдвоенных пар, побросав в угол вещи, можно будет рухнуть на диван, открыть бутылку виски или вина, и просто бесцельно бродить по просторам Интернета. Или сидеть с братом на кухне, курить трубочку после плотного ужина и разговаривать "за жисть".

Скоро наступит осень, и всё изменится. Не станет лучше или хуже, а просто мир, жизнь, я: станем иными...
Скоро наступит осень...

@музыка: Tanz der Vampire (Marjan Shaki/Thomas Borchert) - Totale Finsternis

@темы: noche oscura del alma

01:00 

Геологическая романтичная.

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!


Всё плавится, горит, пылает жаром;
Слова пусты, дела – как дважды два – просты.
Я наполняю яростным угаром
Души каверны, строками – листы.
Безумие, как лава бьёт сквозь щели,
Сквозь километры литосферных плит.
Я жду конца… Не жизни, нет… Недели!,
Чтоб вновь почувствовать, как рушится гранит,
Трещит базальт условностей, табу,
Моментов неизбежных отторжений…
«Мне не позволит гордость…»?!. Почему?
Ты думаешь, я жажду отношений?!
Нет, ход материков не изменить,
Не воссоздать Гондвану и Пангею.
Всё есть, как есть – нам некуда спешить:
Меж нами – Тетис, «путь на Эритрею».
Идём мы параллельными путями…
Не важно, СиМа ль ты, или СиАль.
Мы лишь соприкасаемся краями –
Нам вместе всё равно не быть… А жаль!

26.04.13

P.S. Αυτό είναι για σάς, Ἑλένη.

22:20 

Католический юмор

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Спёрто с кураевского форума но думаю заслуживает повсеместного распространения....
"1. Вы доминиканец, если... ассоциативный ряд "птички...цветочки..." продолжаете "Vitae Fratrum".

2. Вы доминиканец, если... на замечание "выглядишь, как провинциал", смиренно говорите "куда мне!".

3. Вы доминиканец, если... поговорка "для бешеной собаки семь верст не крюк" для вас однозначно связана с миссией.

4. Вы доминиканец, если... при словах "у графини был прекрасный розарий" радуетесь ее благочестию.

5.Вы доминиканец, если... идея Фамусова "чтоб зло пресечь, все книги бы собрать да сжечь" вызывает у вас желание отправиться с проверкой и
лично проинспектировать.

6. Вы доминиканец, если... диагноз "катар верхних дыхательных путей" в вашей медкарте воспринимаете как личное оскорбление.

7. Вы доминиканец, если... анекдот про то, как Брежнев получил третий орден, вызывает у вас недоумение.

8. Вы доминиканец, если... глядя на бегущего далматинца, чувствуете, что в композиции чего-то не хватает.

9. Вы доминиканец, если... ваш любимый персонаж в "Трех толстяках" – гвардеец Бонавентура. Прочие читатели его не запоминают, а вы не запомнили остальных.

10. Вы доминиканец, если... ваш начальник Олег Петрович кажется вам самозванцем

11. Вы доминиканец, если… проштрафившись на работе, начинаете объяснительную словами "Возлюбленный брат!"

12. Вы доминиканец, если... на вопрос "столица Испании?" отвечаете Калеруэга. А когда вам говорят, что не подходит, предлагаете Сеговию.

13. Вы доминиканец, если... убеждены, что францисканцев Господь создал, чтобы Орден Проповедников возрастал в святости.

14. Вы доминиканец, если... читая ребенку сказку про царя Салтана, при словах "а во лбу звезда горит" непроизвольно и широко улыбаетесь.

15. Вы доминиканец, если... терпеть не можете кофе, но покупаете исключительно ради этикетки "с лучших плантаций Доминиканской республики".

16. Вы доминиканец, если… бурно отмечаете день 7 ноября и поздравляете всех встречных с великим праздником.

17. Вы доминиканец, если... при словах «инквизиторский взгляд» чувствуете себя незаслуженно польщенным.

18. Вы доминиканец, если... при упоминании великого августинца-основателя, вы не сразу догадаетесь, что речь о Мартине Лютере.

19. Вы доминиканец, если... три часа подряд объясняли сущность Христовой жертвы коммивояжеру и таки обратили его!

20. Вы доминиканец, если… заполняя официальный документ на работе, в графе "фамилия" пишете ОП, а потом недоумеваете.

21. Вы доминиканец, если… в зоопарке комментируете движения пингвинов следующим образом: "Это второй способ молитвы! А это – шестой!"

22. Вы доминиканец, если… для вас "принарядиться" значит взять с собой самые любимые четки из имеющихся.

23. Вы доминиканец, если… в Испании всякий раз нервно оглядываетесь, когда кто-то произносит Вuen domingo!

24. Вы доминиканец, если… при виде пеликана с умилением думаете о святом Фоме.

25. Вы доминиканец, если… к вам подходят Свидетели Иеговы с вопросом "не хотите ли поговорить о Библии", а вы радостно отвечаете: "Конечно, хочу!". Но почему-то через 10 минут они сами от вас убегают.

26. Вы доминиканец, если… все принимают вас за поклонника Гарри Поттера, потому что вы в открытую фанатеете по Рэдклиффу.

27. Вы доминиканец, если... узнаете себя в каждом пункте, но не понимаете,что тут смешного."


Примечания к пунктам теста (Маричка):
1. "Цветочки" - художественный жанр средневековой литературы, в которм рассказывается о жизни святых, народные легенды о святых и тд. Есть Цветочки Св Франциска, Св Доминика имного других. "Vitae fratrum" - "Жизнеописание братьев"
2. Провинциал - глава ордена в определенной местности (провинции)
3. Эмблема ордена - черно-белая собака с факелом
4. Розарий (Rosarium) - молитва на четках; так же сами четки, непременный атрибут монаха-доминиканца, носятся на поясе.
5. Отцы-доминиканцы исполняли обязанности председателей судов Святой Инквизиции.
6. Катары (альбигойцы) - еретическое движение в XII—XIII веках.
7. Св Доминик основал три Ордена: Первый (мужской), Второй (женский), Третий (орден для мирян - монахи в миру)
8. Эмблема Ордена Проповедников (Ордена св Доминика) - собака с факелом в пасти.
9. Св. Бонавентура - францисканец, друг доминиканца св Фомы Аквинского, вместе они преподавали теологию в Парижском университете.
10, 11 - понятно и без комментариев
12. Испанский город Калеруэга - родина св Доминика . Сеговия - город, где св Доминик основал монастырь.
13. Сложно даже объяснить...понимаю, но объяснить коротко не смогу Дружеская "подколка" братьев-францисканцев
14. На каноническая иконе Св Доминка изображена горящая звезда на лбу у святого.
15. И так понятно
16. 7 ноября - праздник Всех Святых-доминиканцев.
17. И так понятно
18. Святой Доминик был регулярным каноником-августинцем. Это такая монашеская конгрегация.
19. Ну так не зря Орден Проповедников
20. "Ordo fratrum praedicatorum", сокращенно: OP, принятая в Католической Церкви аббревиатура для обозначения принадлежности к доминиканскому ордену.
21. )) Облачение монаха-доминиканца: белая ряса и сверху накинут черный плащ с капюшоном. А в средние века была очень популярна книга "О способах молитвы св Доминика" Книга была с иллюстрациями
22, 23: Понятно и без комментариев. Хотя, все же поясню: доминиканцы - нищенствующий орден. В собственности монаха лишь его ряса и его четки
24. Пеликан - древний символ Христа. Данте в Божественной комедии так пишет о св Фоме Аквинском : "Он, с Пеликаном нашим возлежа, К его груди приник; и с выси крестной Принял великий долг, ему служа"
25. Ну а что еще делать еретику? Только бежать со всех ног - а то проповедь на несколько часов обеспечена
26. о. Тимоти Редклифф - бывший глава ордена св Доминика.

Взято здесь ateismy.net/forum/viewtopic.php?t=3138&sid=870c...

05:01 

Обращение к тем, кого знаю, не знаю, и никогда не узнаю.

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Зачем люди публикуют свои произведения,зачем выкладывают даггеротипы, картины, видеозаписи, граммзаписи, тексты в стихах и прозе собственного сочинения? Кто-то жаждет прославиться, заявить миру о себе; кто-то - заработать определённое количество кредитов; кто-то полагается на высокую "стрессоустойчивость" сетевых носителей и хранит свои достижения на внешних носителях. А кто-то просто хочет оставить по себе хоть что-то, свой маленький неприметный след, недолговечный, хрупкий и размытый, создать свою фрагментарную психокопию, пользуясь воистину безграничными возможностями Сети. Этим людям обычно наплевать на количество "лайков", "репостов", прочтений, "фолловеров" и прочих инструментов популяризации своего электронного "Я". Единственное их побуждение - отдавать частицы души, двумерные проекции своего естества наместнику Ноосферы - Сети. Отдавать с затаённой надеждой немного увеличить своё существование в мире, называемом Реальностью...

Жизнь человека коротка. Ничтожно коротка. Настолько коротка, что в масштабах нашей Вселенной не стоит и упоминания. Эти жалкие среднестатистические 75 лет теряются на фоне неподвластных разуму чисел жизни звёзд, галактик, кластеров. Однако, эта миллионная доля секунды жизни Вселенной для отдельного индивида и есть жизнь, шанс внести свой ничтожный и одновременно величайший вклад в ход общей истории таких же окружающих его пылинок-людей, государства, планеты, звёздной системы, галактики, суперкластера, всего Универсума. Подсознательно, инстинктивно ли, или даже с рассчитанным намерением мы - все семь ныне живущих миллиардов таких вот песчинок/пылинок/крупиц сегодня творим то, что завтра станет нашим миром. Творим каждый по своему разумению, по своим силам. Кто-то заколачивает деньги на "блокбастерах" кинематографа, кто-то заколачивает теми же "блокбастерами" (но уже не фильмами, а начинёнными тротилом стальными оболочками) неугодных ему исторических персонажей глубоко в землю. Пишутся симфонии, печатаются книги, снимаются километры фотоплёнки, свершаются революции в науке и государствах. И где-то среди этого упорядоченного хаоса затесались люди, чья жизнь - всего-то декорация к жизненным маршрутам остальных. Кто-то добровольно, кто-то - вынужденно, но они вращаются на периферии систем, однако редко задают валентность, если сравнивать их с электронами. Просто живут. И просто умирают. Не посадив дерева, не построив дом, не вырастив наследников. Кто-то из них ещё сможет совершить эти три деяния, кто-то - нет. И всё, что ими создано на благо Ноосферы, биосферы, Космоса или Хаоса - это сравнимая по величине с квантовой пеной зыбкая калька своей сути, выраженная в стремлении творить.

То, что расположено ниже (или выше) изложенного опуса - психокопия меня, попытка увеличить свою жизнь ещё на несколько лет от "срока стирания". Может быть, и жалкая попытка, но это всё, чем я располагаю, и что могу отдать.

04:03 

Пригрезилось или Фантазия у зимнего окна

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Границы, поезда, кордоны,
Тугая мгла над мостовой.
С тобой почти мы не знакомы,
Но этой ночью я лишь твой.
Вино и музыка на кухне,
Удушливый табачный дым,
И «третий лишний» наш не в духе
Пусть спать уйдёт… Да и черт с ним!
В неверном зареве сиянья
Далёких жёлтых фонарей
Мы познаём процесс слиянья
Двух судеб, двух чужих людей.
Жаль, ночь не может длиться вечно –
Прячь под одежды наготу.
Лишь одеваются беспечно,
А раздеваются в поту…

(приблизительно **.01.2012)

@музыка: Агата Кристи – Ненавижу

02:58 

Гроза

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Первые капли дождя ударили по стеклу. Они напоминали прозрачных новорожденных пауков, выпавших их черного кокона тучи. Через минуту все окно было залеплено тяжелыми кляксами. Стеклопакет слегка подрагивал от частых ударов грома. Гроза наступала. Возможно, последняя гроза этого года. В толще низких туч, стремительно мчавшихся над соседним жилмассивом, то и дело проскакивали размытые нити молний, от чего небо приобретало нездоровый бледно-коричневый цвет. Эти многомиллионовольтные разряды пока еще лишь изредка касались земли, прощупывая ее тонкими изломанными лапами. Но с каждой минутой их количество увеличивалось, и наконец не только окно, но, кажется, весь дом начал сотрясаться от звука яростных ударов, с которыми молнии долбили землю и небо. К тому моменту дождь уже хлестал вовсю. Редкие автомобили, мчащиеся по дороге рядом с домом, по ступицы колес увязали в бурных потоках воды. Вот сбавила скорость "Волга", форсируя неожиданную преграду. Тяжелая машина походила на линкор, захваченный штормом - занимая почти всю полосу, своим широким кузовом она рассекала мутные волны, медленно и неудержимо двигаясь вперед. Вслед за ней тащилась неуклюжая баржа - минивэн "маршрутки", не находя способа ни объехать огромный седан, ни пришпорить его медленное движение. Зато прямо по встречной полосе, отчаянно сигналя и распыляя во все стороны фонтаны брызг, мимо них резво проскочил новенький "Мерседес". Приземистая иномарка уже готовилась вернуться в свой ряд, когда неожиданно наскочила на "рифы" - очередную неровность в асфальте давно не ремонтировавшейся дороги. Вихляя, казалось, всеми четырьмя колесами и глотая решеткой радиатора декалитры воды, "Мерседес" причалил к обочине, где и благополучно заглох. Мини-караван отечественных машин степенно проследовал мимо и скрылся за поворотом.
Грозовой котел уже вовсю бурлил над самим домом и близлежащими окрестностями. Надсадно взвыли сигнализации припаркованных во дворе автомобилей, когда очередная молния хлестнула светящейся плетью по ближайшему громоотводу. На мгновение кухня озарилась ослепительным потусторонним светом, а ложечка в чашке давно остывшего чая жалобно и пронзительно тринкнула...
Рука помимо воли потянулась к чашке. Радужная таниновая пленочка слегка колебалась на черной поверхности, иногда пятная белые керамические стенки. Щеки свело судорогой оскомины, и пальцы, обогнув чашку, поползли дальше, нащупали пачку сигарет. Вскоре по кухне вкрадчиво заскользил дымок дешевого табака. Включенная на треть силы вытяжка не втягивала его в себя, а лишь гоняла от стены к стене под едва слышимую мелодию из колонок аудосистемы. Так под музыку Pink Floyd, под неугасающую дробь дождя, под грохот и треск молний, под гудение лопастей бюджетной вытяжки, вместе с завитками дыма струилось время. Время, отведенное последней грозе...

@музыка: Малинин Александр – Волчья стая; Neutrale Erde – Беззвучие

14:26 

Осада

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
– Ну, ещё разок! – в отчаянии крикнул он, и что есть силы обрушил молот на обитые сталью доски.

Ворота крепости даже не дрогнули от удара. Итогом стало лишь глумливое улюлюканье со стен. Да в очередной раз содранная с ладоней кожа… Нет, не пробиться ему, не ворваться! Уж сколько раз пытался, каким только оружием не пользовался – всё тщетно. Ни подкуп, ни дипломатия, ни сила: ничто не помогало, и не поможет впредь. На подкуп отвечали ему смехом, на разумные доказательства и эмоциональные речи – презрением, на силу – превосходящей силой. Сто кругов обошёл он вокруг цитадели, но не нашёл ничего: ни чёрного входа, ни потайного лаза, ни трещинки в кладке, ни бреши в рядах защитников. Везде одно и то же: вздымающиеся до небес хмурые стены, сложенные так искусно, что казалось – их тесали из единого куска камня. Везде одно и то же. Единственная деталь, нарушающая неприступное величие – закованные в металл ворота, ютящиеся в тени мощных контрфорсов. До нелепицы чуждыми смотрелись они посреди уходящих вправо, влево и вверх чёрных базальтовых глыб. И до нелепицы были малыми: шириной – чтоб одному человеку пройти, высотой – чтоб тому же человеку пригнуть голову довелось, пригнуть голову да открыть шею летящим сверху стрелам да камням. А что тех, что других немало уже просыпалось, и если бы не отлогий спуск, начинавшийся сразу у стен, погребло бы ворота под завалами.
Вот и сейчас с тонким пронзительным свистом летят стрелы в щит, приподнятый над головой, глухо барабанят по нему; того и гляди совсем расколют, как раскололи немало щитов до этого. Изредка, с басовитым гудением, проносятся мимо многопудовые булыжники и целые стволы деревьев. Это хорошо, что пока мимо - уже несколько раз задевали вскользь, самым краем, но и того хватало, чтоб едва ли не размозжить о землю, не вбить в неё по самую макушку.

– Так, от этого увернёмся, от этого – уже увернулся, от этого… – И тут пущенная меткой рукой стрела нашла лазейку в щелях доспеха, зло разорвала кожу и жадно зарылась в плоть по самое оперенье. Ноги подломились в коленях, тело качнулось из стороны в сторону. И тут мир словно взорвался, распался на тысячи осколков – это непримеченное вопящим в агонии сознанием рухнуло сверху тяжёлое каменное ядро…

Лавина камней покатилась вниз. Где-то среди каменных валунов был и осаждающий. Ещё живой. И если на пути вниз его не раздавит окончательно, если наконечник засевшей меж рёбер стрелы не чиркнет по сердцу, бьющемуся в дюйме от острия, всё будет хорошо – он выживет. Пройдёт время, и его молот вновь застучит по гулкой стали ворот, на щит его вновь падут тысячи стрел, и вновь на самом пределе напряжения будет его внимание, чтоб не пропустить летящих сверху камней.

Ведь он не может отступиться от своей мечты. А мечта на то и мечта, чтоб оставаться недоступной…

05:39 

Henry Longfellow - “The day is done...”

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
The day is done, and the darkness
Falls from the wings of Night,
As a feather is wafted downward
From an eagle in his flight.

I see the lights of the village
Gleam through the rain and the mist,
And a feeling of sadness comes o'er me
That my soul cannot resist:

A feeling of sadness and longing,
That is not akin to pain.
And resembles sorrow only
As the mist resembles the rain.

Come, read to me some poem,
Some simple and heartfelt lay,
That shall soothe this restless feeling,
And banish the thoughts of day.

Not from the grand old masters,
Not from the hards sublime,
Whose distant footsteps echo
Through the corridors of Time.

For, like strains of martial music,
Their mighty thoughts suggest
Life's endless toil and endeavor;
And to-night I long for rest.

Read from some humbler poet,
Whose songs gushed from his heart,
As showers from the clouds of summer,
Or tears from the eyelids start;

Who, through long days of labor,
And nights devoid of ease,
Still heard in his soul the musk
Of wonderful melodies.

Such songs have power to quiet
The restless pulse of care,
And come like the benediction
That follows after prayer.

Then read from the treasured volume
The poem of thy choice,
And lend to the rhyme of the poet
The beauty of thy voice.

And the night shall be filled with music,
And the cares that infest the day
Shall fold their tents, like the Arabs,
And as silently steal away.


Дня нет уж...

Дня нет уж... За крыльями Ночи
Прозрачная стелется мгла,
Как легкие перья кружатся
Воздушной стезею орла.

Сквозь сети дождя и тумана
По окнам дрожат огоньки,
И сердце не может бороться
С волной набежавшей тоски,

С волною тоски и желанья,
Пусть даже она — не печаль,
Но дальше, чем дождь от тумана,
Тоска от печали едва ль.

Стихов бы теперь понаивней,
Помягче, поглубже огня,
Чтоб эту тоску убаюкать
И думы ушедшего дня,

Не тех грандиозных поэтов,
Носителей громких имен,
Чьи стоны звучат еще эхом
В немых коридорах Времен.

Подобные трубным призывам,
Как парус седой кораблю,
Они наполняют нас бурей,—
А я о покое молю.

Мне надо, чтоб дума поэта
В стихи безудержно лилась,
Как ливни весенние хлынув,
Иль жаркие слезы из глаз,

Поэт же и днем за работой,
И ночью в тревожной тиши,
Всем сердцем бы музыку слушал
Из чутких потемок души...

Биенье тревожное жизни
Смиряется песнью такой,
И сердцу она, как молитва,
Несет благодатный покой.

Но только стихи, дорогая,
Тебе выбирать и читать:
Лишь музыка голоса может
Гармонию строф передать.

Ночь будет певучей и нежной,
А думы, темнившие день,
Бесшумно шатры свои сложат
И в поле растают, как тень.

(Перевод И. Анненского)

08:10 

Арсений Тарковский

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Я тень из тех теней, которые, однажды
Испив земной воды, не утолили жажды
И возвращаются на свой тернистый путь,
Смущая сны живых, живой воды глотнуть.

Как первая ладья из чрева океана,
Как жертвенный кувшин выходит из кургана,
Так я по лестнице взойду на ту ступень,
Где будет ждать меня твоя живая тень.

- А если это ложь, а если это сказка,
И если не лицо, а гипсовая маска
Глядит из-под земли на каждого из нас
Камнями жесткими своих бесслезных глаз?..

1974



Феофан Грек

Когда я видел воплощенный гул
И меловые крылья оживали,
Открылось мне: я жизнь перешагнул,
А подвиг мой еще на перевале.

Мне должно завещание могил,
Зияющих как ножевая рана,
Свести к библейской резкости белил
И подмастерьем стать у Феофана.

Я по когтям узнал его: он лев,
Он кость от кости собственной пустыни,
И жажду я, и вижу сны, истлев
На раскаленных углях благостыни.

Я шесть веков дышу его огнем
И ревностью шести веков изранен.
- Придешь ли, милосердный самарянин,
Повить меня твоим прохладным льном?

1975–1976



Просыпается тело,
Напрягается слух.
Ночь дошла до предела,
Крикнул третий петух.

Сел старик на кровати,
Заскрипела кровать.
Было так при Пилате,
Что теперь вспоминать.

И какая досада
Сердце точит с утра?
И на что это надо -
Горевать за Петра?

Кто всего мне дороже,
Всех желаннее мне?
В эту ночь - от кого же
Я отрекся во сне?

Крик идет петушиный
В первой утренней мгле
Через горы-долины
По широкой земле.

Портрет

Никого со мною нет.
На стене висит портрет.

По слепым глазам старухи
Ходят мухи,
мухи,
мухи.

- Хорошо ли, - говорю, -
Под стеклом в твоем раю?

По щеке сползает муха,
Отвечает мне старуха:

- А тебе в твоем дому
Хорошо ли одному?

1937



Ночной дождь

То были капли дождевые,
Летящие из света в тень.
По воле случая впервые
Мы встретились в ненастный день,

И только радуги в тумане
Вокруг неярких фонарей
Поведали тебе заране
О близости любви моей,

О том, что лето миновало,
Что жизнь тревожна и светла,
И как ты ни жила, но мало,
Так мало на земле жила.

Как слезы, капли дождевые
Светились на лице твоем,
А я еще не знал, какие
Безумства мы переживем.

Я голос твой далекий слышу,
Друг другу нам нельзя помочь,
И дождь всю ночь стучит о крышу,
Как и тогда стучал всю ночь.

1943



Перед листопадом

Все разошлись. На прощанье осталась
Оторопь желтой листвы за окном,
Вот и осталась мне самая малость
Шороха осени в доме моем.

Выпало лето холодной иголкой
Из онемелой руки тишины
И запропало в потемках за полкой,
За штукатуркой мышиной стены.

Если считаться начнем, я не вправе
Даже на этот пожар за окном.
Верно, еще рассыпается гравий
Под осторожным ее каблуком.

Там, в заоконном тревожном покое,
Вне моего бытия и жилья,
В желтом, и синем, и красном - на что ей
Память моя? Что ей память моя?

1929



Снова я на чужом языке
Пересуды какие-то слышу, -
То ли это плоты на реке,
То ли падают листья на крышу.

Осень, видно, и впрямь хороша.
То ли это она колобродит,
То ли злая живая душа
Разговоры с собою заводит,

То ли сам я к себе не првык…
Плыть бы мне до чужих понизовий,
Петь бы мне, как поет плотовщик, -
Побольней, потемней, победовей,

На плоту натянуть дождевик,
Петь бы, шапку надвинув на брови,
Как поет на реке плотовщик
О своей невозвратной любови.

1946



Посредине мира

Я человек, я посредине мира,
За мною - мириады инфузорий,
Передо мною мириады звезд.
Я между ними лег во весь свой рост -
Два берега связующее море,
Два космоса соединивший мост.

Я Нестор, летописец мезозоя,
Времен грядущих я Иеремия.
Держа в руках часы и календарь,
Я в будущее втянут, как Россия,
И прошлое кляну, как нищий царь.

Я больше мертвецов о смерти знаю,
Я из живого самое живое.
И - Боже мой! - какой-то мотылек,
Как девочка, смеется надо мною,
Как золотого шелка лоскуток.

1958



Сны

Садится ночь на подоконник,
Очки волшебные надев,
И длинный вавилонский сонник,
Как жрец, читает нараспев.

Уходят вверх ее ступени,
Но нет перил над пустотой,
Где судят тени, как на сцене,
Иноязычный разум твой.

Ни смысла, ни числа, ни меры.
А судьи кто? И в чем твой грех?
Мы вышли из одной пещеры,
И клинопись одна на всех.

Явь от потопа до Эвклида
Мы досмотреть обречены.
Отдай - что взял; что видел - выдай!
Тебя зовут твои сыны.

И ты на чьем-нибудь пороге
Найдешь когда-нибудь приют,
Пока быки бредут, как боги,
Боками трутся на дороге
И жвачку времени жуют.

1962



Вот и лето прошло,
Словно м не бывало.
На пригреве тепло,
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Все горело светло,
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала,
Мне и вправду везло,
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало…
День промыт, как стекло,
Только этого мало.

1967



Сократ

Я не хочу ни власти над людьми,
Ни почестей, ни войн победоносных,
Пусть я застыну, как смола на соснах,
Но я не царь, я из другой семьи.

Дано и вам, мою цикуту пьющим,
Пригубить немоту и глухоту.
Мне рубище раба не по хребту,
Я не один, но мы еще в грядущем.

Я плоть от вашей плоти, высота
Всех гор земных и глубина морская.
Как раковину мир переполняя,
Шумит по-олимпийски пустота.

1959

11:31 

По оттискам...

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
По оттискам ручки на чистых страницах
Сужу о листах, что сжигал второпях,
По каменно-сдержанным маскам на лицах
Сужу о навеки закрытых дверях.

Удушливым облаком пыль с книжной полки
Срывается в воздух, лишь к ней потянись,
И больно впиваются в тело иголки
Далёких светил, только вглянешься ввысь.

Шагну в этот мир, как покойник из склепа,
Как Вечный Стрелок с допотопным ружьём,
Шагну – и назад, к горам пыли и пепла,
Назад – к своим снам, погребённым живьём.

– Зачем ты пришёл? – Извини, так уж вышло.
Наверное, просто ошибся дверьми…
А чем ты живёшь? Что ты видишь? Что слышно?
– Да всё, как и прежде… – Уйти? – Уходи.

В тупой и бессмысленной гонке со бредом
Лидирует бред уж которую ночь.
И, сидя над поздним остывшим обедом,
Я вдруг понимаю, что выпить не прочь…

Вновь утро настанет, всё будет, как было,
И noche oscura del alma пройдёт,
А кажется – Вечность собою накрыла:
Вокруг только тьма и нетающий лёд.

06:17 

Франсуа Вийон

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Спор между Вийоном и его душою

- Кто это? - Я.- Не понимаю, кто ты?
- Твоя душа. Я не могла стерпеть.
Подумай над собою.- Неохота.
- Взгляни - подобно псу,- где хлеб, где плеть,
Не можешь ты ни жить, ни умереть.
- А отчего? - Тебя безумье охватило.
- Что хочешь ты? - Найди былые силы.
Опомнись, изменись.- Я изменюсь.
- Когда? - Когда-нибудь.- Коль так, мой милый,
Я промолчу.- А я, я обойдусь.

- Тебе уж тридцать лет.- Мне не до счета.
- А что ты сделал? Будь умнее впредь.
Познай! - Познал я все, и оттого-то
Я ничего не знаю. Ты заметь,
Что нелегко отпетому запеть.
- Душа твоя тебя предупредила.
Но кто тебя спасет? Ответь.- Могила.
Когда умру, пожалуй, примирюсь.
- Поторопись.- Ты зря ко мне спешила.
- Я промолчу.- А я, я обойдусь.

- Мне страшно за тебя.- Оставь свои заботы.
- Ты - господин себе.- Куда себя мне деть?
- Вся жизнь - твоя.- Ни четверти, ни сотой.
- Ты в силах изменить.- Есть воск и медь.
- Взлететь ты можешь.- Нет, могу истлеть.
- Ты лучше, чем ты есть.- Оставь кадило.
- Взгляни на небеса.- Зачем? Я отвернусь.
- Ученье есть.-Но ты не научила.
- Я промолчу.- А я, я обойдусь.

- Ты хочешь жить? - Не знаю. Это было.
- Опомнись! - Я не жду, не помню, не боюсь.
- Ты можешь все.- Мне все давно постыло.
- Я промолчу.-А я, я обойдусь.



Эпитафия, написанная Вийоном для него
и его товарищей в ожидании виселицы.

Ты жив, прохожий. Погляди на нас.
Тебя мы ждем не первую неделю.
Гляди - мы выставлены напоказ.
Нас было пятеро. Мы жить хотели.
И нас повесили. Мы почернели.
Мы жили, как и ты. Нас больше нет.
Не вздумай осуждать - безумны люди.
Мы ничего не возразим в ответ.
Взглянул и помолись, а Бог рассудит.
Дожди нас били, ветер тряс и тряс,
Нас солнце жгло, белили нас метели.
Летали вороны - у нас нет глаз.
Мы не посмотрим. Мы бы посмотрели.
Ты посмотри - от глаз остались щели.
Развеет ветер нас. Исчезнет след.
Ты осторожней нас живи. Пусть будет
Твой путь другим. Но помни наш совет:
Взглянул и помолись, а Бог рассудит.

Господь простит - мы знали много бед.
А ты запомни - слишком много судей.
Ты можешь жить - перед тобою свет,
Взглянул и помолись, а Бог рассудит.



Баллада примет

Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю - у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю летопись далеких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю - богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю - нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю - проведут тебя простухи,
Я знаю - пропадешь с такой, любя,
Я знаю - пропадают с голодухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.



Я всеми принят, изгнан отовсюду.

От жажды умираю над ручьем,
Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя,
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышнее всех господ,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я скуп и расточителен во всем,
Я жду и ничего не ожидаю,
Я нищ, и я кичусь своим добром.
Трещит мороз – я вижу розы мая.
Долина слез мне радостнее рая.
Зажгут костер – и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
И для меня презрение – почет,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я , кто бродит под окном,
Но звезды в небе ясно различаю.
Я ночью бодр и засыпаю днем.
Я по земле с опаскою ступаю,
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймет.
И для меня полыни горше мед.
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее – час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

11:32 

Побег

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Я скрываюсь от глаз, я скрываюсь от вас
В лихорадочном звёздосиянии.
В топкой заводи слов, в тёмном омуте фраз
Ни словечка нет о покаянии.

Я скрываюсь от глаз, что не ведают сна,
Под белёсой завесой туманной.
Соучастница бегства – седая луна –
С нею я под надёжной охраной.

Мне бы скрыться от вас, полных бешенства глаз,
Что в народе зовутся сознанием.
Слишком много помех, слишком много проказ
Вы мне дарите вашим вниманием.

Я скрываюсь от вас, рой докучливых мух, -
От того, что рассудком прозвали.
И за этот побег, чего жаждал мой дух,
Я ни казни не жду, ни медали.

Пусть воздастся за скорбь, пусть воздастся за боль,
Пусть воздастся за всё, что ни делал я –
Мне уже всё равно. Только, Боже, позволь
Не просить у дорог подаяния.

Ни былым душу греть, ни грядущее зреть
Не дано по дороге бегущему.
Лишь не слышать бы плеть, что мешала бы петь,
Сердцу вольному, сердцу поющему.

Мне так нужно уйти, до зари быть в пути,
А с рассветом упасть на обочине,
Без дыханья лежать, землю пальцем скрести,
Но не дать в душу влезть червоточине.

Я скрываюсь от глаз, я скрываюсь от вас
В лихорадочном звёздосиянии.
В топкой заводи слов, в тёмном омуте фраз
Ни словечка нет о покаянии.

07:42 

Миазмы

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Пять часов утра.

Velvet Acid Christ.

«Плывущие» строчки перед глазами.

Уходя от кошмаров, вечных спутников моего сна, я отдаюсь на милость реальности. Правда, в моём восприятии заметно скособоченной вечным недосыпанием, изломанными биоритмами и извечным состоянием лёгкого охуевания по поводу и без. Нутром чую, из вышеперечисленного что-то есть причиной, а что-то – следствием, но разбираться недосуг. А вот на что с готовностью могу потратить кучу времени, так это на совершенно бестолковую писанину, подобную данному тексту. Ни стиля, ни внутренней гармонии. Даже на поток сознания не тянет, как ни крути. Уже представляю, как бросаю монетку, решая, быть ли тексту сосланным в корзину, либо же остаться крохотным намагниченным участком на «блине» винчестера.

Хочу писать вечное, берущее за душу, животрепещущее, а выходит дерьмо. И нечего удивляться: из человека выходит или дерьмо, или моча, или рвота. Всё остальное: слизь, пот, слёзы, гной – мелочи. Бывает, выходит и человек, но такое случается редко и далеко не у всех. Как забавно. Слово «выходит» тут можно в равной степени трактовать и как акт той же дефекации, и как процесс становления отдельно взятого homo sapiens.
Напрашивается неутешительный вывод (изрядно «надутый» элементарной софистикой… но кого в наше время это ебёт?): ничего, ну ничегошеньки прекрасного, вечного сотворить я не способен. А хочется. Хочется с упорством барана-фаната терзать компьютерную клавиатуру, исторгать в и без того загаженную ноосферу новые миазмы своего разума, разъеденного ментальной проказой. Хочется. И поделать с этим ничего нельзя… Ладно, спиздел. Можно. Даже несколькими способами: а) захлопнуть крышку ноутбука (малоэффективно, легко открыть); б) лечь спать в принудительном порядке (малоэффективно, максимум двенадцать часов покоя); в) поиграть в какую-нибудь тупую игрушку по типу «S.T.A.L.K.E.R» (средняя эффективность, через недельку надоест); г) нахуй отрезать сухожилия на пальцах обеих рук (высокоэффективно, на месяц из строя можно выбыть, но больно и дорого по последствиям); д) размазаться тонким слоем по асфальту под окном/удавиться на дверной ручке/сожрать летальную дозу «колёс» каких-нибудь/выпить соляной кислоты/ совершить любой другой акт суицида (высокоэффективно, 100% успеха, если подохнешь, необратимо).

Итак, не писать можно (в моём случае – даже нужно), а ведь парадокс: пишу. Иногда даже думаю, что пишу. Например, способы «подвязать» мне не ангелы на скрижалях спустили, а состряпали очень даже реальные нервные клетки мозга, рвущие жопу в непривычно масштабных биохимических реакциях. К сожалению, или счастью, судьба этого нанотитанического труда решается простым подбрасыванием монетки. «Орёл» = Shift+Del, «решка»… «Решка» - тоже Shift+Del. Без вариантов? А ребро монетки в расчёт не берём? Берём-берём, да так, как шлюха заправская «за щеку» не берёт! Критерий отбора, разумеется, такой, что и спартанцы в ужасе были бы, но он себя оправдывает. Результат, как говорится, на лицо – минимум дерьма. Даже если дерьмо всё, то оно просачивается малыми дозами, растворяясь в обширных фекальных потоках умеющих пользоваться письменной речью граждан.

Пишите, господа. Пишите больше хуйни. Жрите её, давитесь ей, сблёвывайте ею и жрите снова, комментируя блоги, ЖэЖэшечки, статусы… Чем больше комментариев к текстам, тем меньше внимания к текстам, или чем больше херни мелкой, тем незаметнее хуйня крупная, чем больше срач, тем меньше внимания к порядку…

И не думайте, что я вас обсираю со шпиля Госпрома, весь такой чистенький и блестящий. Кто-то обязательно навалит мне на плешь с телевышки, в то время, как я срыгну очередную порцию блевотины на свои джинсы. Только у меня есть хоть и плохонькая, но защита от себя самого – клеёночка на коленях (монетка, решающая судьбы моих текстов) и зонтик над головой, маленький, дырявый, но худо-бедно помогающий ( (мало/не)здоровый похуизм)…
Ну вот… За окном уже утро, Velvet Acid Christ уступили список воспроизведения команде In Strict Confidence. А я в ужасе читаю свой мозговой выкидыш и пишу последние слова:
«Пора за монеткой».

@музыка: Velvet Acid Christ; In Strict Confidence

@настроение: мерзкое

14:05 

А вот и всё!..

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Раскалённые добела провода
Наскоро сшитых нервов,
Сведённых судорогой непонимания.
Каплет с небес ледяная вода,
Очередная серия "Интернов",
В ушах - слова прощания.

А всё было не так ведь,
Всё было совсем иначе,
Как-то не так, как пишется:
Жар слов, не наледь,
И душа заходилась в плаче,
И мир задохнулся, не движется.

Под рёбрами - печка.
Дурной кочегар куражится,
Масло цедя в огонь, подливая вёдрами.
Тебе, моя милая, - свечка,
И мне тоже будет, кажется,
Когда листва распростится с клёнами.

Мы в коридоре без света,
Смывают эмоции за борт
Волна за волной крохи разума.
Крики впиваются жалом стилета,
Действуя, как лобот...
О, мия! Мама мия! Сколько всего недосказанно!!!

13:00 

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!
Это проклятое лето... Я не люблю лето за его слишком короткие ночи, за удушающую жару, за то, что оно для меня - синоним разлуки. Целых три месяца день за днём одно и то же. Раньше, когда деревья и люди казались мне более высокими, лето означало отдых, походы на речку или поездки на море. Можно было целыми днями кататься на велосипеде, играть во дворе или читать книги, не заботясь ни о чём. С годами кое-что изменилось, и лето утратило свою прелесть. Только те книги кажутся интересными, что читаешь в перерывах между учёбой, работой; только те часы общения с друзьями ценишь, которые выхватываешь из плотного графика, из бесконкчного забега от одной задачи к другй. Чем меньше свободного времени, тем желаннее и ценнее оно.
А ещё ночи. Только ночи осени, зимы и, частично, весны позволяют до конца раскрыться. Ночные разговоры о тьме во тьме, или о свете при тусклом лунном освещении. Летом эта магия ночи исчезает вместе с людьми, с которыми её воссоздаёшь. Когда летний рассвет беззастенчиво вторгается в беседу, хочется избить его палкой, вышвырнуть вон из своей жизни, как надоедливого визитёра, как помеху для того, кто больше ценит ночной уют.
С приходом августа дни становятся короче, из окна в комнату заходят не только жаркие потоки, но и холодные ниточки по-осеннему свежего воздуха. С каждой следующей ночью их становится всё больше, а вскоре они холодной холстиной окутывают разгорячённое тело, тихонько шурша на ухо: "Скоро осень...".
Я жду осени, я жду сентября...

Дневник Смутного времени

главная